Мать взяла вину сына

В сентябре сорок седьмого года на колхозном току в селе Озёрки сторож задержал шестнадцатилетнего Петьку Мухина. С мешком ржи. Двадцать килограммов. Петька нёс домой. Дома были мать и четверо младших. Отец погиб на фронте. На трудодни в тот год не дали ничего.

По указу от четвёртого июня за хищение колхозного зерна полагалось от пяти до восьми лет. Шестнадцатилетним — тоже. Петьку увезли в район, в КПЗ.

Мать его, Дарья Мухина, сорока лет, доярка, узнала утром.

***

Она сидела за столом и смотрела на младших. Четверо. От пяти до двенадцати. Петька был старший, работник, единственный мужик в доме.

Если Петьку посадят — восемь лет. Он выйдет в двадцать четыре. Без образования, с судимостью. А может, не выйдет совсем — из лагерей не все возвращались.

Если посадят её — младших заберут в детдом. Но Петька останется. Шестнадцать лет. Справится. Поднимет.

Она решила к обеду.

***

Дарья пошла в район. Пешком. Двадцать километров. К следователю.

Сказала: зерно взяла я.

Следователь, молодой, удивился. Сказал: гражданка, сторож задержал вашего сына.

Дарья сказала: сына задержал. А взяла я. Я его послала. Я сказала: иди на ток, возьми мешок, принеси. Он не хотел. Я заставила. Он мне подчинился. Он ребёнок. Это я виновата. Я мать. Мой приказ.

Следователь смотрел на неё долго. Потом записал.

***

Петьку выпустили через три дня. Как несовершеннолетнего, действовавшего по принуждению матери. Дарье дали пять лет.

Петька пришёл к ней в КПЗ, перед этапом. Ему разрешили свидание. Пять минут, через решётку.

Он кричал: мама, зачем? Это я взял! Сам! Я скажу им!

Дарья сказала: не скажешь. Слышишь? Не скажешь. Тебе — младших поднимать. Им без тебя — детдом. Без меня — проживут. Ты старший. Ты теперь отец.

Петька плакал. Шестнадцать лет. Плакал, держась за решётку.

Дарья протянула руку. Погладила его по голове. Сквозь прутья.

— Иди, Петя. Дома дети голодные.

***

Петька поднял младших. Пять лет. Работал в колхозе за троих. Галка, сестра, двенадцати лет, вела хозяйство. Соседи помогали. Председатель — тоже: Петьку записали бригадиром в восемнадцать.

Все четверо младших окончили школу.

Дарья вышла в пятьдесят втором. Досрочно, по зачётам. Пришла домой. Пешком, со станции.

У калитки стояли пятеро. Петька, двадцати одного года. Галка, семнадцати. Колька, Нюрка, Ванька. Все.

Петька подошёл первым. Встал перед ней. Не обнял — встал на колени. Прямо в пыль у калитки.

Дарья подняла его. Сказала: встань. Ты отец. Отцы не стоят на коленях.

***

Пётр Мухин стал председателем колхоза в Озёрках. В шестьдесят третьем. Двадцать лет. За все двадцать лет ни одного человека в его колхозе не посадили за зерно. Он не подписал ни одного заявления.

Говорили, в первый же день он собрал сторожей и сказал им: если поймаете ребёнка с мешком — несите мешок обратно в амбар. А ребёнка ведите ко мне. В правление. Я сам разберусь.