Отдала дочь в чужой эшелон

В июле сорок первого станция Ярцево под Смоленском была забита эшелонами. Беженцы с запада, эвакуированные из Смоленска, раненые. Немецкие самолёты бомбили станцию каждый день.

Анна Сорокина, двадцати шести лет, учительница из Орши, с дочкой Галей, трёх лет, пятые сутки ждала эшелона на восток. Её посадили бы в первый же — но первые три разбомбили на путях. В четвёртый не пустили: только для военных.

Пятого июля, около полудня, на станцию налетели «юнкерсы». Анна с Галей сидели у водокачки. Бомба упала в тридцати метрах. Анну ударило осколком в бедро. Она упала. Галю накрыла собой.

Когда она пришла в себя, на соседнем пути стоял эшелон. Теплушки. Двери открыты. Оттуда кричали: санитаров! Кто может — в вагоны! Эшелон уходит через десять минут!

***

Анна попыталась встать. Не смогла. Нога не держала. Кровь шла через подол.

Галя сидела рядом. Цела. Ревела.

В дверях ближней теплушки стояла женщина. Лет тридцати пяти. В платке, с ребёнком на руках. Смотрела на Анну.

Анна поняла: она не дойдёт. Ни до этого эшелона, ни до следующего. А следующий может не прийти. Немцы будут в Ярцеве через неделю. Может, раньше.

Она поползла к теплушке. На руках. Таща Галю за собой.

***

Женщина в дверях спрыгнула на насыпь. Подбежала.

Анна сказала, задыхаясь:

— Возьмите её. Возьмите. Я не дойду.

Женщина смотрела на неё. На ногу. На кровь. На Галю.

— А ты?

— Санитары подберут. Возьмите. Галя Сорокина. Три года. Отец — Сорокин Иван Петрович, на фронте. Я — Анна Петровна. Орша, улица Ленина, семь. Запомните.

Паровоз дал гудок.

Женщина взяла Галю. Подняла. Галя кричала и тянулась к матери. Женщина прижала её к себе и побежала к вагону.

Анна видела, как эшелон тронулся. Как женщина стоит в дверях с двумя детьми на руках. Своим и Галей. Как Галя тянет руки.

Потом всё потемнело.

***

Анну подобрали санитары. Отправили в госпиталь в Вязьму. Потом в Москву. Нога зажила, но хромала она всю жизнь.

Галю она искала двадцать лет. Писала в справочное бюро в Бугуруслан — туда собирали сведения об эвакуированных. Писала в эвакопункты. Давала объявления в газеты. Ответа не было. Она не знала даже имени той женщины.

Муж, Иван, погиб под Сталинградом.

***

В шестьдесят первом году в газете «Известия» была рубрика: «Ищу родных». Анна давала туда объявление каждый год. В шестьдесят первом ей пришло письмо. Из Свердловска.

«Здравствуйте. Мне двадцать три года. Меня зовут Галина Васильевна Лукина. Мама — Лукина Мария Фёдоровна — перед смертью в прошлом году сказала мне, что я ей не родная. Что она взяла меня с насыпи в Ярцеве в июле сорок первого из рук раненой женщины. Что та сказала: Галя Сорокина, Орша, улица Ленина, семь. Мама всю жизнь боялась искать — боялась, что меня заберут. Простите её. Если вы — Анна Петровна…»

***

Они встретились на Свердловском вокзале. Анна сошла с поезда, хромая, с палкой. Галина стояла на перроне. С мужем и маленьким сыном.

Анна узнала её сразу. По глазам. Ивановым.

Галина подошла. Остановилась. Сказала:

— Мама Маша мне рассказывала, как вы ползли. На руках. К вагону.

Анна не могла ответить. Только кивала.

Галина Васильевна так и осталась Лукиной. Сказала: мама Маша меня двадцать лет растила, это её фамилия. А сына второго, родившегося в шестьдесят третьем, назвала Иваном. В честь отца, погибшего под Сталинградом.