Портниха шила на весь класс

Это я вам про тётю Нюру Гаврилову расскажу. Портниху. У нас в Лопатине её все помнят.

В сорок шестом в нашей школе дети ходили в чём попало. В отцовских гимнастёрках, подвёрнутых до колен. В материнских кофтах. В мешковине. У некоторых не было ничего, кроме одной рубашки.

Тётя Нюра была портниха. До войны шила на всю деревню. В войну шила гимнастёрки для фронта — в артели. После войны вернулась домой. Машинка «Зингер» у неё осталась, ещё мамина. Сорок пять лет было тёте Нюре. Муж погиб. Детей не было.

Первого сентября она пошла посмотреть, как дети идут в школу. Постояла у ворот. Посмотрела на мешковину и подвёрнутые гимнастёрки.

Вечером достала машинку.

***

Ткани не было. Нигде. В магазине — ни метра.

Тётя Нюра пошла по деревне. Стучала в каждый дом. Просила: дайте что есть. Старые занавески, простыни, мужнины рубахи, шинели. Всё, что не жалко.

Бабы несли. Кто-то — мужнину шинель, оставшуюся от погибшего. Кто-то — довоенное платье. Одна принесла парашютный шёлк — сын привёз с войны. Белый, тонкий.

Председатель дал брезент. Со склада. Сказал: на штаны мальчишкам. Бери.

***

Тётя Нюра шила по ночам. Всю осень. Мерки снимала сама — приходила в школу на перемене, ставила детей у стенки, мерила верёвочкой с узелками. Записывала в тетрадку.

Мальчишкам — штаны из брезента и шинельного сукна. Рубахи из простыней. Девочкам — платья из занавесок и довоенных платьев. Фартуки из парашютного шёлка — белые, как у городских школьниц.

К ноябрьским праздникам она сшила на весь класс. Тридцать два ребёнка. Каждому — комплект.

***

Седьмого ноября в школе была линейка. Тридцать два ребёнка стояли в новом. Девочки в белых фартуках. Мальчишки в штанах со стрелками — тётя Нюра их ещё и отгладила.

Матери стояли сзади. Плакали.

Тётя Нюра стояла у ворот. Не подходила.

Учительница, Анна Петровна, вышла к ней. Взяла за руку. Повела к детям.

Дети не знали, что сказать. Потом кто-то из девочек подошёл и обнял тётю Нюру. За ним — все.

***

Тётя Нюра шила на школу ещё шесть лет. Каждую осень. Пока в магазинах не появилась форма.

Она умерла в семьдесят первом. На похороны пришло полдеревни. Женщины, которые когда-то стояли на линейке в белых фартуках из парашютного шёлка. Одна принесла и положила в гроб лоскуток. Белый. Тонкий. Обрезок от того фартука. Сохранила двадцать пять лет.