Доила ночью для сына
Это я вам про Дарью Лукину расскажу. У нас в Каменке её все помнят.
Весной сорок седьмого у Дарьи сын, Петька, шести лет, слёг. Дистрофия. Фельдшер сказал: молоко нужно. Хоть стакан в день. Иначе не вытянет.
Коровы у Дарьи не было. Корову забрали за недоимку в сорок шестом. Дарья работала дояркой на колхозной ферме. Доила по двадцать коров в день. Молоко сдавала до капли — по весу, по ведомости. Унести хоть стакан — хищение. Под суд.
***
Дарья держалась неделю. Смотрела, как Петька лежит на печи. Не встаёт. Не просит есть. Только смотрит.
На восьмой день она пошла на ферму ночью. Одна. Сторож спал. Подошла к Зорьке — самой молочной. Подставила кружку. Надоила. Стакан.
Принесла домой. Петька выпил.
Утром она сдала свою дойку как всегда. На стакан меньше. Учётчица не заметила — у Зорьки удой и так плавал.
***
Дарья доила ночью две недели. Каждую ночь — стакан. Петька стал садиться. Потом — вставать.
На пятнадцатую ночь её поймали. Сторож проснулся. Увидел. Позвал бригадира.
Утром Дарью вызвали в правление. Председатель, бригадир, учётчица. Протокол: хищение колхозного молока. Пятнадцать стаканов. Три литра.
По указу за хищение колхозного — от пяти лет.
***
Председатель, Фёдор Лукич, сидел за столом. Смотрел в протокол. Долго.
Сказал: Дарья. Зачем?
Дарья сказала: сын. Шесть лет. Дистрофия. Фельдшер сказал — без молока не вытянет. Корову вы за недоимку забрали.
Фёдор Лукич молчал.
Бригадир сказал: закон есть закон. Указ. Если мы не передадим — с нас спросят.
***
Протокол отправили в район.
А вечером в правление пришли доярки. Все. Четырнадцать баб. Встали у двери.
Старшая, Клава Зотова, сказала председателю:
— Фёдор Лукич. Мы тут посчитали. Если Дарья пятнадцать стаканов взяла — мы каждая по стакану из своей дойки вернём. Четырнадцать стаканов. Плюс один — я два отдам. Пусть в ведомости будет ровно. Недостачи нет — и хищения нет.
Председатель смотрел на неё.
Клава сказала: и ещё. Каждая из нас будет по стакану в день из своей дойки отливать Дарьиному Петьке. Официально. Запиши как поощрение за трудодни. Пока не поднимется.
***
Председатель поехал в район. Сам. На следующий день. Забрал протокол. Сказал следователю: недостачи нет. Учётчица ошиблась в замерах. Вот новая ведомость.
Следователь посмотрел на ведомость. Потом на председателя. Порвал протокол.
***
Петька Лукин поднялся к лету. Пил молоко из четырнадцати доек — по глотку от каждой. Доярки называли его общим сыном.
Пётр Лукин вырос. Стал зоотехником. Сорок лет работал на той же ферме. Главным зоотехником. Когда в шестидесятых у кого-то из доярок болели дети, он сам приносил молоко. С фермы. Официально — записывал как поощрение.
На похоронах Клавы Зотовой, в восемьдесят третьем, он нёс гроб первым. Сказал над могилой: она меня выкормила. Из своей дойки. По стакану.
