Приблуда

Это я вам про Варвару Никитичну расскажу. И про Шурку, невестку её. У нас в Ольшанке их обеих помнят.

Сын Варвары, Толька, вернулся из армии в пятьдесят шестом. Не один. С женой. Шуркой. Детдомовской. Ни отца, ни матери, ни приданого. Худая, глазастая. Толька её где-то под Мурманском подобрал, в столовой при части.

Старшая дочь Варвары, Сонька, глянула на невестку и сказала, как припечатала:

— Приблуда.

Так её и звали. За глаза. А потом и в глаза.

***

Варвара Никитична невестку не приняла. Сказала в первый же день: зови меня по имени-отчеству. Дочери у меня уже есть. Ты как ни старайся — роднее не станешь.

Шурка звала. Варвара Никитична. И работала. За троих. Огород, скотина, стирка, кухня. Ни разу не пожаловалась.

Сонька и младшая, Юлька, шпыняли её каждый день. Всё не так. Пол не так вымыт. Суп не той соли. Мать молчала. Иногда одёргивала дочерей — не из жалости, из порядка.

А потом Толька загулял. Сонька же его и свела — с подружкой своей. Пусть, мол, Приблуда уберётся.

И тут сразу две новости. Шурка ждёт ребёнка. А Толька разводится.

***

Варвара Никитична выслушала сына. Он стоял посреди избы, говорил: не люблю, не моя, ошибся, хочу к Галке.

Мать слушала. Потом сказала:

— Не бывать.

— Мам, это моё дело!

— Твоё дело было — не жениться. А женился — живи. Отцом скоро будешь. Уйдёшь — из дома сгоню. Знать тебя не желаю. А Шурка — здесь останется.

Первый раз за год она назвала невестку по имени.

Сонька с Юлькой онемели.

Толька ушёл. Хлопнул дверью.

***

Шурка родила девочку. Назвала Варей. Варвара Никитична узнала — ничего не сказала. Но в тот же вечер пришла в Шуркину комнату. Взяла внучку на руки. Долго держала.

Сказала Шурке:

— Ну. Спасибо.

И вышла.

Шурку она так и не стала звать дочкой. Но и Приблудой больше никому звать не давала. Однажды Сонька при ней сказала — мать обернулась и посмотрела так, что Сонька замолчала навсегда.

***

Через десять лет к Шурке посватался вдовец. Отставной военный, Пётр Иванович. Серьёзный мужик. Жил в общежитии при МТС. Шурка отказала — куда его приведёшь? К свекрови?

Пётр Иванович пошёл к Варваре Никитичне сам. Встал на пороге. Сказал: люблю я Шуру.

Варвара Никитична посмотрела на него. Долго.

— Любишь — женись. А жить — здесь. Варюшку по квартирам таскать не дам.

Деревня ахнула. Чокнулась Никитична. Родного сына выгнала, а Приблуду с хахалем приняла.

Варвара Никитична ни с кем этого не обсуждала.

Шурка родила Петру Ивановичу дочку. Катю. Варвара Никитична нянчила её так же, как Варю. Хотя какая она ей внучка? Да никакая. А вот поди ж ты.

***

В семьдесят пятом Шурка заболела. Тяжело. Варвара Никитична сняла все деньги с книжки и повезла её в Москву. По врачам, по больницам. Не помогло.

В последний день Шурка попросила бульона. Варвара Никитична зарубила курицу, сварила. Принесла. А Шурка уже не смогла есть. И заплакала.

И Варвара Никитична, которую никто никогда не видел плачущей, села на край кровати и заплакала тоже.

— Что ж ты, доченька, уходишь, — сказала она. — Когда я тебя полюбила.

Первый раз — доченька.

Шурка улыбнулась. Взяла её за руку. Так и держала до конца.

***

Варвара Никитична вырастила обеих девочек. Варю и Катю. Вместе с Петром Ивановичем. Варя вышла замуж в восемьдесят первом. Сына назвала Петром — в честь приёмного отца.

Толька приехал на свадьбу. Постаревший, пьющий. Хотел быть отцом невесты. Варвара Никитична сказала ему:

— Нет, сын. Отец невесты — вон он. Пётр Иванович. А ты как был смолоду штанами, так и остался.

Варвару Никитичну похоронили в девяностом. Рядом с Шуркой. Так они и лежат. Свекровь и Приблуда. Рядом. А между ними весной выросла берёзка. Никто не сажал. Сама приблудилась.