Ключи

Нина Андреевна выгнала мужа в мае.

Не в порыве. Давно решила — ждала когда Павлик закончит девятый класс, чтобы не портить учёбу.

Сергей пил не жестоко, не бил — просто жил рядом как лишний предмет. Деньги пропивал, на работе держался чудом. Нина работала за двоих.

В мае собрала его вещи в сумку. Позвонила его матери — та приедет, заберёт.

— Нин, ну мы же... — начал Сергей.

— Ключи, — сказала Нина.

Он отдал.

Павлик слышал всё. Не вышел из комнаты.

Потом, вечером, спросил:

— Мам, ты как?

— Хорошо, сынок. Лучше чем вчера.

Павлик кивнул. Обнял её молча.

Стали жить вдвоём. Нина работала учительницей в школе и вела кружок. Павлик помогал — без напоминаний, видел сам: купить продукты, починить кран, прибрать.

Сергей появлялся иногда — обещал исправиться. Нина не открывала дверь.

Павлик поступил в институт — сам, без репетиторов. Уехал в другой город.

Звонил каждое воскресенье. Каждое без исключения.

Нина работала, читла, ходила в театр — с коллегой Ларисой Ивановной, они и раньше ходили, просто теперь чаще.

Пятьдесят лет Нине исполнилось в ноябре.

Утром — звонок домофона.

— Кто?

— Мам, открывай.

Павлик стоял с букетом — большим, осенним. Рядом девушка — тихая, с добрыми глазами.

— Мам, это Катя.

— Здравствуй, Катя.

— Здравствуйте, Нина Андреевна.

А потом Павлик сказал:

— Мам. У меня ещё кое-что.

Он достал ключи.

— Мы с Катей купили квартиру. Здесь, в твоём районе. Через три остановки. Чтобы рядом.

Нина держала ключи.

— Зачем рядом?

— Потому что ты одна, — сказал Павлик. — Хочу быть рядом.

— Я не одна. У меня Лариса Ивановна и театр.

— Мам.

— Павлик.

— Возьми ключи.

Нина смотрела на сына. На Катю. На букет.

— Ладно, — сказала она. — Заходите. Чай поставлю.