Соринка в чужом глазу

Семён Аркадьевич, пенсионер, бывший инженер, всю жизнь считал себя человеком принципиальным — не терпел беспорядка, делал замечания соседям за неправильно припаркованные машины, за не вовремя вынесенный мусор, за громкую музыку после десяти вечера.

Соседи за глаза называли его Занудой, но вслух терпели, зная его характер.

Новая соседка, Марина, переехавшая недавно с маленьким ребёнком, регулярно получала от Семёна Аркадьевича замечания — то коляска в подъезде мешает, то ребёнок кричит слишком громко для приличного дома.

Марина терпела молча, извинялась, но однажды не выдержала — расплакалась прямо на лестничной клетке, объяснив, что муж бросил её недавно, воспитывает сына одна, устаёт настолько, что физически не может уследить за каждой мелочью, которую он замечает.

Семён Аркадьевич, услышав это, замолчал, не зная, что ответить, — впервые за долгие годы его принципиальность показалась ему не достоинством, а способом не видеть людей за их обстоятельствами.

Он ушёл к себе, но через час вернулся — с молотком и старой полкой, снятой с антресолей.

— Давайте я вам полку в прихожей приделаю, — сказал он неловко. — Коляску удобнее будет ставить, никому мешать не будет.

Марина, растерявшись от такой перемены, впустила его в квартиру.

Семён Аркадьевич провозился с полкой битый час, а заодно, разговорившись, узнал, что у Марины давно барахлит кран на кухне — тоже вызвался починить на следующий день.

С тех пор придирки прекратились — Семён Аркадьевич по-прежнему замечал беспорядок вокруг, но теперь чаще предлагал помощь, чем выговор, особенно Марине, за чьей коляской теперь присматривал сам, если видел её спускающейся с сумками одновременно с ребёнком на руках.