ВДОВЕЦ С ТЮЛЬПАНАМИ

Серёжа узнал о романе сестры Гали случайно — увидел, как она встречается с женатым мужчиной у чёрного входа в кафе, где работала.

Тридцать лет Галя была одинока после развода, растила дочь одна, а тут вдруг — тайные встречи, ложь себе и всем вокруг, роман, который никуда не мог привести, кроме боли.

Серёжа не стал молчать. Приехал к тому мужчине на работу, схватил за грудки прямо в офисе, при коллегах, — не ради драки, ради того, чтобы тот раз и навсегда исчез из жизни сестры.

— У тебя своя семья, — сказал Серёжа тихо, отпуская воротник его рубашки. — Оставь мою в покое.

Мужчина исчез из жизни Гали после этого разговора — быстро, без объяснений, как будто и не было ничего.

Галя две недели не разговаривала с братом, злилась на вмешательство, но постепенно поняла — он был прав, просто сказал вслух то, что она сама боялась признать.

На день рождения Гали Серёжа пригласил своего коллегу — Алёшу, вдовца, тихого, скромного человека, потерявшего жену три года назад, воспитывающего дочь одного.

— Я никого чужого не краду, — предупредил Серёжа сестру заранее. — Просто хороший человек. Остальное сами решайте.

Алёша пришёл на праздник с тюльпанами — простыми, не парадными, но настоящими. Весь вечер провёл рядом с дочкой Гали, играл с ней в настольную игру, пока взрослые разговаривали.

Дочка Гали, восьмилетняя, давно просившая маму «найти хоть кого-то нормального», в тот вечер шепнула матери на кухне:

— Мам, а Алёша хороший. У него дочка есть? Хочу сестру.

Галя, слушая это, впервые за долгое время позволила себе просто наблюдать за тем, как дочь смеётся с чужим мужчиной за столом, не проверяя тут же саму себя на то, готова ли она к чему-то новому.

Провожая гостей, она задержалась с Алёшей у двери на пару минут дольше, чем требовалось.

— Спасибо, что пришли, — сказала она.

— Спасибо, что позвали, — ответил он. — Может, как-нибудь ещё, без повода, просто чаю?

— В субботу свободна, — сказала Галя. — Приходите к четырём.

Алёша кивнул, и по дороге домой Галя поймала себя на том, что впервые за долгое время считает дни не до чего-то тяжёлого, а до субботы.