Гусь Борис
В октябре, на пруду за гаражами, Лёша нашёл гуся. Серого, большого, с неестественно задранным левым крылом. Остальная стая давно улетела на юг, а этот сидел на кромке, шипел на всех и не мог взлететь.
Лёше было пятнадцать. Он стоял, смотрел на гуся, гусь смотрел на него. «Сдохнет, — подумал Лёша. — Через неделю лёд». Он снял куртку, накинул на птицу и понёс домой.
Мама открыла дверь, увидела гуся в куртке и сказала только: «Нет».
— Мам, у него крыло сломано.
— Нет. У нас квартира. Не ферма.
Гусь в этот момент вырвался и ткнул её клювом в ногу.
Гуся определили в ванную. Лёша назвал его Борисом, потому что у него был сердитый взгляд, как у директора школы.
Борис ел гречку, пшено и капусту, шипел на каждого, кто входил, и по утрам кричал так, что соседи стучали в стену. Папа, увидев гуся, стал философствовать: «Вот я думаю, что мы делаем со своей жизнью…» Мама ушла ночевать к бабушке на два дня.
Помощь пришла от дяди Игната, соседа с третьего этажа. В молодости он работал помощником ветеринара и теперь, надев очки, осмотрел крыло: «Закрытый перелом. Срастётся. Надо зафиксировать и держать месяц». Они с Лёшей наложили шину из линейки и бинта. Борис покусал обоих.
Месяц гусь жил в ванной. Лёша мыл за ним, кормил, разговаривал. К концу ноября Борис уже не шипел на него, а, наоборот, встречал по вечерам тихим гоготом, как будто спрашивал: «Ну как день?» Папа тайком давал ему яблоки. Мама, не выдержав, однажды села на край ванны и сказала: «Борис, ты хоть понимаешь, что мы тебя терпим?» Гусь посмотрел на неё внимательно и подставил шею. Мама погладила.
В апреле Лёша и дядя Игнат отнесли Бориса к пруду. Лёд сошёл, прилетели первые стаи. Гусь постоял на берегу, расправил крылья и вдруг, разбежавшись, взлетел. Низко, неуверенно, но взлетел. Описал круг над прудом, над гаражами, над домом и ушёл на север.
Лёша стоял, задрав голову.
Осенью, в октябре, он сидел на подоконнике и услышал знакомый крик. Над двором, снижаясь, кружил серый гусь с лёгкой кривизной в левом крыле. Он сел на пруду за гаражами и, повернувшись в сторону дома, громко загоготал.
— Мам! — крикнул Лёша. — Борис вернулся!
Мама подошла к окну, посмотрела и вздохнула:
— Придётся опять освобождать ванную.
