Папа боялся грозы



Мой папа был огромный. Метр девяносто, ладони как лопаты, голос, который соседи слышали через стену. Он ничего не боялся. Кроме грозы.

Когда начинался гром, он тихо вставал, закрывал все окна, задёргивал шторы и звал меня: «Лиза, иди сюда. Давай вместе пересидим». Мы залезали под одеяло в его комнате, он обнимал меня, и пока гремело, держал за плечи и шептал: «Ничего. Это скоро пройдёт. Я с тобой». Я была уверена, что он держится ради меня. Что на самом деле ему страшнее, чем мне. В семь лет я чувствовала себя взрослой: защищаю папу.

Я выросла и пересказывала это подругам со смехом: «Папа у меня гроз боится». Он только отмахивался: «Всё, всё, хватит».

Папа умер в марте. На похоронах рядом стоял высокий старик, незнакомый, в потёртом кителе. После он подошёл ко мне и сказал:

— Ты Лиза? Я Михалыч. Мы с твоим отцом в Афгане были. Он у нас сапёром служил.

Я кивнула, не понимая.

— Он про тебя рассказывал. Говорил, дочка грозы боится, как кошка. Лет в пять так напугалась, что заикаться начала. А сам он не боялся. Под обстрелом спал, понимаешь? Нас по ночам с минных полей вытаскивал. А тут придумал: «Давай вместе бояться». Чтобы ты не одна. Чтобы стыдно не было.

Я слушала.

— Он гордился, — сказал Михалыч. — Что ты сама бояться перестала. Года через три. Он тогда плакал от радости, но продолжал закрывать окна, пока ты не сказала, что не надо.

Я не помнила этого. Не помнила, как перестала бояться. Помнила только, что папа держал меня за плечи.

Прошло три года. Вчера ночью в нашей квартире началась гроза: настоящая, с ударами, от которых дрожат стёкла. Моя Соня, пяти лет, прибежала ко мне в кровать белая как простыня. «Мам, я боюсь».

Я обняла её и тихо сказала:

— Давай вместе пересидим.

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить