Последний на финише
Артёму было двенадцать, и правая нога у него начиналась ниже колена с титанового штыря и пластикового ботинка. Аварию он помнил плохо, лучше помнил, что после неё все стали осторожными.
В школе на физкультуре его освобождали от забегов. Но в мае учитель, Сергей Иванович, объявил норматив: пятьсот метров, на время, у всех. «Освобождений нет». Артём подошёл и тихо спросил: «Можно не бежать?» Сергей Иванович посмотрел на него и ответил: «Можно. Но тогда в журнале будет пусто. Хочешь, чтобы было пусто?»
Он не хотел.
В день сдачи погода была тёплая. Класс выстроился на старте. Артём встал с краю. Выстрел, и двадцать три человека рванули вперёд. Он побежал: неуклюже, с задержкой на каждой правой ноге, но побежал. Через сто метров остальные были далеко. Через двести они вышли на второй круг. Через триста первые начали финишировать.
Артём бежал.
Дыхание рвалось, в боку кололо. Но он видел только дорожку.
И вдруг рядом оказалась Маша Кукушкина, прибежавшая первой и вернувшаяся навстречу. Она не говорила ничего, просто побежала рядом. Через двадцать метров к ней присоединился Дима. Потом Илья. Потом девочки. К четырёхсотому метру рядом с Артёмом бежали человек десять. Тихо, без криков, подстраиваясь под его шаг.
На последних ста метрах их было двадцать два. Они бежали не вокруг него и не впереди, а рядом, в одном строю, будто это был не забег, а парад.
Артём пересёк финишную черту под ровный шум шагов. Сергей Иванович нажал на секундомер.
— Четыре двенадцать.
В журнале в графе «время» он записал: 4:12. В графе «оценка» поставил пятёрку. И остальным, за то что вернулись, тоже.
