Выхаживали недоношенного всей улицей
Это у нас в Сосновке было, в ноябре сорок шестого.
У Нюры Мухиной роды начались на седьмом месяце. Дома. Фельдшерица, Анна Петровна, приняла. Мальчик. Крошечный — килограмм с небольшим. Синий. Еле дышал.
Анна Петровна сказала Нюре: таких в городе в инкубатор кладут. В тепло. А у нас — где? Не выживет. Готовься.
До райцентра — сорок километров. Ноябрь. Распутица. Машины нет.
***
Нюра взяла его на руки. Положила себе на грудь. Под рубаху. К телу.
Анна Петровна сказала: правильно. Только держи всё время. Ему тепло нужно — постоянно. Ночью и днём. Если остынет — всё.
Нюра держала. Сутки. Вторые. Не спала.
На третьи сутки она уснула сидя. Мальчик остыл. Анна Петровна прибежала, отогрела. Едва.
Анна Петровна сказала: одной тебе не справиться.
***
На следующее утро у Нюриной избы стояли бабы. Шесть. Соседки. Их позвала Анна Петровна.
Они договорились: по очереди. Каждая — по четыре часа. Мальчика держать на голой груди. Под рубахой. Сидеть у печки. Не спать.
Первой села Клава Зотова. Своих пятеро, младшему три года. Взяла мальчика. Положила к себе. Укрылась шалью.
Через четыре часа её сменила Дарья Лаптева. Потом бабка Мотря, семьдесят лет. Потом Нюра Гаврилова. Потом снова Клава.
Нюра сама держала по ночам. Кормила — сцеживала молоко, капала из пипетки в крошечный рот.
***
Так прошёл месяц. Улица жила по часам. Бабы уходили с фермы раньше, чтобы сменить. Мужики топили Нюрину печь. Дети носили воду.
Мальчик не умер.
Через месяц он весил полтора килограмма. Через два — два. Начал кричать. Громко. Анна Петровна сказала: ну всё. Теперь будет жить.
***
Мальчика назвали Иваном. Ваней.
На крестины пришла вся улица. Шесть баб, которые держали его на груди. Каждая подошла к нему, поцеловала в лоб.
Бабка Мотря сказала: мы его все грели. Он теперь у нас общий.
Так его и звали в Сосновке: общий Ванька.
***
Иван Мухин вырос. Здоровый, высокий. Отслужил в армии, стал механизатором.
А его дочь стала врачом. Неонатологом. Работала в Кировском перинатальном центре. Там уже были инкубаторы. Но она всегда, когда рождался недоношенный, просила мать положить его себе на грудь. Под рубашку. Хоть на час.
Говорила: моего папу так вся улица выходила. Шесть бабушек по очереди. Это лучше любого инкубатора.
