Цех взял сироту в сыновья
В сорок третьем году на танковый завод в Нижнем Тагиле пришёл работать Витька Сазонов. Из ремесленного училища. Четырнадцать лет. Ростом — чуть выше станка.
Родителей не было. Отец погиб под Ржевом. Мать — в Ленинграде, в блокаду. Витьку вывезли по Ладоге в сорок втором. Детдом, потом ремесленное. Потом — цех.
Его поставили к токарному станку в третьем механическом. Под начало мастера Ивана Петровича Глухова. Пятьдесят лет. Хмурый. Две похоронки на сыновей — в сорок первом и в сорок втором.
***
Витька работал по двенадцать часов. Как все. Стоял на ящике — до станка не доставал.
Спал в общежитии. Койка на троих — по сменам.
Ел в заводской столовой. Суп из крапивы и хлеб. Шестьсот граммов. Рабочая норма.
В ноябре Витька упал у станка. Голодный обморок. Его отнесли в медпункт.
Иван Петрович пришёл туда после смены. Сел у топчана. Долго смотрел на Витьку.
Спросил: ты чего не ешь?
Витька сказал: ем.
Иван Петрович сказал: врёшь. Ты хлеб продаёшь. На рынке. Я видел. Зачем?
Витька молчал. Потом сказал: сестре посылаю. В детдом. В Свердловск. Она маленькая. Ей не хватает.
***
Иван Петрович ничего не сказал. Встал. Ушёл.
На следующий день он собрал свой участок. Двенадцать человек. Бабы, старики, подростки.
Сказал: Сазонов у нас голодает. Хлеб сестре отсылает. Он у нас один такой малой в цеху. Предлагаю — по двадцать граммов с пайки. Каждый день. Ему.
Бабы посмотрели друг на друга. Двадцать граммов — это много. Когда сам голодный.
Тётя Дуся Крюкова сказала первая: я согласна.
Потом все.
***
Двести сорок граммов хлеба в день. Каждый день. Иван Петрович собирал сам. Заворачивал в тряпицу. Отдавал Витьке у станка.
Витька брал и плакал. Иван Петрович говорил: не реви. Ешь. Сестре — отдельно. Мы и ей соберём.
С декабря цех отправлял посылки в свердловский детдом. Каждую неделю. Хлеб, сухари, иногда — кусок сахару. На имя Сазоновой Нины, шести лет.
***
В сорок четвёртом Витьку перевели в разряд. Он стал лучшим токарем участка. Точил детали для танковых пушек. Без брака.
Иван Петрович гордился им. Молча. Но гордился — весь цех видел.
В сорок пятом, в мае, Иван Петрович пришёл к Витьке в общежитие. Сказал: собирайся.
Витька спросил: куда?
Иван Петрович сказал: ко мне. Жить. Я с женой поговорил. Комната пустая — сыновья. И сестру твою заберём. Из детдома.
***
Они поехали в Свердловск вместе. Иван Петрович, его жена Мария Степановна и Витька. Забрали Нину. Восемь лет. Худая, стриженая.
Нина спросила у Ивана Петровича: ты кто?
Иван Петрович сказал: я тот, кто тебе хлеб посылал. Через брата.
Нина взяла его за руку. И больше не отпускала.
***
Виктор Сазонов стал главным инженером того же завода. Нина Сазонова — врачом.
Иван Петрович Глухов умер в шестьдесят восьмом. На его могиле — две фамилии. Его и Сазоновых. Виктор настоял.
А в третьем механическом, у старого токарного станка, до самого закрытия цеха стоял деревянный ящик. Тот самый, на котором стоял четырнадцатилетний Витька. Никто его не убирал.
