Бабка отнесла икону на хлеб
Это я вам про бабку Пелагею Сорокину расскажу. Из Красного Яра. Весна тридцать третьего.
Голод тогда был — не дай бог. В Красном Яре из трёхсот дворов пустыми стояли сорок. Кто умер. Кто ушёл.
У бабки Пелагеи было трое внуков. Сын с невесткой померли зимой. Тиф. Внукам — пять, семь и девять.
Еды не было никакой. Лебеду ели. Кору. Варили кожаный ремень.
***
А была у бабки Пелагеи икона. Казанская. Старая, в серебряном окладе. От прабабки досталась. Висела в красном углу сто лет.
Бабка Пелагея молилась на неё каждое утро. Каждый вечер. Всю жизнь.
В апреле младший, Ванюшка, перестал вставать. Опух.
Бабка Пелагея посмотрела на Ванюшку. Потом на икону.
Сняла её с угла. Завернула в платок. И пошла в город. В Торгсин. Сорок вёрст.
***
В Торгсине за серебро давали хлеб. Муку. Крупу. По весу металла.
Приёмщик посмотрел на икону. Сказал: оклад сдирай. Доска не нужна.
Бабка Пелагея стояла и держала икону. Руки тряслись.
Приёмщик сказал: ну? Не задерживай. Очередь.
Бабка Пелагея сняла оклад. Сама. Пальцами. Отдала.
Доску — с ликом — завернула обратно в платок.
***
За оклад дали пуд муки. И фунт сахару.
Бабка Пелагея несла пуд сорок вёрст. На спине. Два дня. Ночевала в стогу.
Дома она замешала муку с водой. Испекла лепёшки. Маленькие. По одной в день каждому внуку.
Ванюшка ел лепёшку и плакал. Бабка Пелагея сидела рядом и гладила его по голове.
***
Доску с ликом без оклада бабка повесила обратно в угол. Голую. Тёмную.
Соседка, бабка Анисья, увидела. Ахнула. Сказала: Пелагея! Ты ж грех на душу взяла! Святыню продала!
Бабка Пелагея сказала: святыню не продала. Вон она висит. Серебро продала. Серебро — не святыня.
Бабка Анисья сказала: Бог тебя накажет.
Бабка Пелагея сказала: пусть. Внуки живые.
***
Внуки выжили. Все трое. Муки хватило до первой травы. Потом щавель, крапива. Потом — урожай.
Старший, Фёдор, ушёл на фронт в сорок первом. Вернулся без руки. Средний, Митька, стал трактористом. Младший, Ванюшка, — священником. В шестидесятые, когда это было опасно.
Иван Сорокин служил в маленькой церкви под Красноярском. Тридцать лет.
В алтаре у него висела тёмная доска. Без оклада. Казанская.
Прихожане спрашивали: батюшка, а почему без серебра?
Он говорил: серебро с неё бабушка сняла. В тридцать третьем. Чтобы я выжил. Это и есть её оклад. Самый дорогой.
