Дальнобойщик подобрал девочку

В ноябре семьдесят четвёртого я вёз груз из Свердловска в Куйбышев. МАЗ с прицепом. Мне было сорок. Двенадцать лет за рулём.

Ночью, под Уфой, на трассе, в свете фар, я увидел на обочине фигурку. Маленькую. В пальто. Шла по снегу вдоль дороги. Одна.

Я затормозил. Вышел.

Девочка. Лет восьми. В демисезонном пальто, в резиновых сапогах. Без шапки. Мороз — пятнадцать.

Я спросил: ты куда?

Она сказала: к маме. В Уфу.

***

До Уфы было тридцать километров.

Я посадил её в кабину. Включил печку. Дал свой термос с чаем. Она пила, держа кружку двумя руками. Руки красные.

Я спросил: откуда идёшь?

Она сказала: из Иглино. Там бабушка. А мама в Уфе. Бабушка меня ругает. Я к маме ушла.

Я спросил: давно идёшь?

Она сказала: с обеда.

С обеда. Девять часов. Восьмилетняя. Пешком. По трассе. В ноябре.

***

Я довёз её до Уфы. Она сказала адрес. Улица, дом. Я нашёл.

Пятиэтажка. Четвёртый этаж. Я поднялся с ней. Позвонил.

Открыла женщина. Молодая. Пьяная. За ней в квартире — музыка, голоса, дым.

Девочка сказала: мама.

Женщина посмотрела на неё. Сказала: ты чего припёрлась? Я тебе сказала — у бабки живи.

И закрыла дверь.

***

Девочка стояла на лестнице. Не плакала. Просто стояла.

Я стоял рядом. Не знал, что делать.

Потом позвонил ещё раз. Долго. Женщина открыла. Злая.

Я сказал: гражданка. Ваша дочь шла девять часов пешком по трассе. В мороз. К вам.

Женщина сказала: и что? Я её не звала.

***

Я взял девочку за руку. Повёл вниз. В машину.

Отвёз в милицию. Детскую комнату. Рассказал всё. Дежурная записала. Сказала: оставляйте. Утром отвезём к бабке.

Девочка держалась за мой рукав. Не отпускала.

Я спросил её: как тебя зовут?

Она сказала: Оля.

Я сказал: Оля, я тебя тут оставлю. С тётей. Утром тебя отвезут к бабушке.

Она сказала: не надо к бабушке. Бабушка бьёт. А мама не хочет.

***

Я остался в детской комнате до утра. Сидел на стуле. Оля спала на кушетке, держалась за мой рукав.

Утром пришла инспектор. Пожилая. Выслушала. Сказала: таких у нас — каждую неделю. Отправим в интернат, если бабушка не справляется.

Я сказал: подождите.

Позвонил жене. Из автомата. В Свердловск. Сказал: Нина. Тут девочка.

Жена молчала в трубку долго. Детей у нас не было. Пятнадцать лет — не было.

Потом она сказала: вези.

***

Опеку мы оформляли полгода. Мать Олина не возражала — ей было всё равно. Бабушка — тоже.

Ольга выросла в Свердловске. Окончила институт. Стала инспектором по делам несовершеннолетних. Тридцать лет.

Она мне говорит: пап, я знаю, сколько таких шло по трассам. Я их подбирала. Сама.

Мне за девяносто. Я давно не за рулём. Но когда вижу на обочине ребёнка — останавливаю того, кто меня везёт.