Отдал шинель на вокзале

Я ехал домой в октябре сорок пятого. Из Австрии. Демобилизовался. Тридцать один год. В вещмешке — трофейные часы для отца, платок для матери. На мне — шинель. Новая. Выдали перед отправкой.

Поезд стоял в Харькове двенадцать часов. Я вышел на вокзал.

На вокзале было полно народу. Солдаты, бабы с мешками, беспризорные. Холодно. Окна выбиты, вместо стёкол — фанера.

***

В углу, на полу, сидела девочка. Лет восьми. В летнем платье. Босиком. Октябрь.

Она прижимала к себе мальчика. Маленького. Года три. Он спал. Она его закрыла собой. Сама дрожала так, что я видел через весь зал.

Я подошёл. Спросил: вы чьи?

Она сказала: ничьи. Мамку на прошлой неделе в больницу увезли. Тут, с поезда. Сказали — ждите. Мы ждём.

Я спросил: сколько ждёте?

Она сказала: шесть дней.

***

Я пошёл в больницу. Привокзальную. Нашёл. Спросил про женщину с поезда. Неделю назад. С двумя детьми.

Врач посмотрела в журнал. Сказала: Остапчук Ганна. Тиф. Умерла позавчера.

Я вернулся на вокзал. Девочка сидела там же. Смотрела на меня.

Я не смог ей сказать. Не смог.

***

Я снял шинель. Завернул обоих. Девочку и мальчика. Шинель была большая — на двоих хватило.

Сам остался в гимнастёрке. Октябрь.

Потом пошёл искать, куда их. Комендатура. Детская комната милиции. Детский приёмник. Три часа ходил. Нашёл. Детприёмник на Сумской. Принимают.

Я сказал воспитательнице: брат и сестра. Вместе. Только вместе. Не разделяйте.

Она сказала: постараемся.

Я сказал: не постараемся. Вместе. Дайте мне бумагу — я подпишу. Что я их опекун. Временный. Пока мать не найдётся.

Воспитательница посмотрела на меня. На гимнастёрку. Дала бумагу. Я подписал. Указал свой адрес. В Курской области. Деревня Малые Луки.

***

Шинель я оставил девочке. Её звали Оксана. Мальчика — Павлик.

Мой поезд ушёл через два часа. Я ехал в гимнастёрке до Курска. В вагоне мужики дали ватник. Один на троих — менялись.

Дома мать спросила: а шинель где?

Я сказал: на вокзале в Харькове осталась.

Мать не поняла. Я потом объяснил. Она сказала: правильно.

***

Каждый месяц я писал в детприёмник. Потом — в детский дом, куда их перевели. Вместе. Не разделили. Посылал деньги. Немного. Сколько мог.

В пятьдесят первом Оксана написала сама. Пятнадцать лет. Почерк ровный. Писала: дядя Миша, я поступаю в техникум. Павлик в четвёртом классе. Шинель у нас. Мы ею зимой укрываемся.

***

Оксана Остапчук стала инженером-текстильщиком. Павел — машинистом. Водил поезда через Харьков. Через тот вокзал.

На мою свадьбу, в сорок девятом, они не приехали — маленькие были. А на серебряную, в семьдесят четвёртом, — приехали. Оба. С семьями.

Оксана привезла свёрток. Развернула. Шинель. Серая. Потёртая. С дыркой на рукаве.

Сказала: дядя Миша. Возвращаю. Нам больше не холодно.

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить