Пешком до Сталинграда за дочерью

В августе сорок второго четырнадцатилетнюю Олю Кудрявцеву из села Красный Кут увезли под Сталинград. Копать окопы. Мобилизовали всех девчат с четырнадцати лет. Сорок человек из села. На грузовиках.

Мать Оли, Евдокия, стояла у грузовика. Оля махала ей из кузова. Евдокия махала в ответ. Не плакала. Обещала себе — не плакать при ней.

В сентябре девчата начали возвращаться. По одной, по двое. Голодные, оборванные. Сталинград горел. Немцы бомбили окопы.

Оля не вернулась.

***

Евдокия ходила к каждой, кто возвращался. Спрашивала: Олю видели?

Одна сказала: видела. В конце августа. Под Котлубанью. Нас бомбили. Потом не видела.

Другая сказала: её, кажется, ранило. Увезли куда-то. Не знаю куда.

Третья сказала: убило. Наверное. Там всех убивало.

Евдокия не поверила третьей.

***

В октябре она собрала мешок. Хлеба. Сала. Полотенце. Олины тёплые чулки.

Председатель сказал: Евдокия, ты с ума сошла. Там фронт. Тебя не пустят. Тебя убьют.

Евдокия сказала: а дочь там.

И пошла.

***

До Сталинграда было двести сорок километров. Евдокия шла пешком. Ночевала в стогах, в брошенных избах. Дважды её задерживал патруль. Отпускали — увидев, что баба, старая, ищет дочь.

Она шла от госпиталя к госпиталю. В каждом спрашивала: Кудрявцева Ольга, четырнадцать лет, окопница. Ранена в августе.

В каждом говорили: нет.

Она шла дальше.

***

На двенадцатый день она пришла в эвакогоспиталь в Камышине. Большой. В бывшей школе.

Спросила у санитарки. Санитарка посмотрела в журнал. Долго листала. Сказала: Кудрявцева… есть. Ольга Петровна. Палата девять.

Евдокия не дошла до палаты. Села на пол в коридоре. И сидела, пока санитарка не подняла.

***

Оля лежала у окна. С забинтованной головой. Осколок. Контузия. Полтора месяца не говорила. Не помнила, как её зовут. Документов при ней не было — нашли по списку окопниц.

Евдокия подошла. Села на край кровати. Взяла Олину руку.

Оля смотрела на неё. Не узнавала.

Евдокия достала из мешка чулки. Тёплые. Шерстяные. Олины. С заштопанной пяткой — Оля сама штопала, криво.

Положила Оле на одеяло.

Оля посмотрела на чулки. Потрогала пятку. Заштопанную криво.

И сказала первое слово за полтора месяца.

Сказала: мама.

***

Евдокия прожила в госпитале до декабря. Мыла полы, стирала бинты. Её оставили санитаркой — рук не хватало.

В декабре Олю выписали. Они вернулись в Красный Кут вместе. Пешком.

Ольга Петровна Кудрявцева стала врачом-неврологом. Лечила контузии. Сорок лет.

Те чулки, с кривой пяткой, она хранила всю жизнь. В комоде. Говорила внукам: меня мама нашла по этим чулкам. Двести сорок километров. Пешком.

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить