Отец поехал за дочерью в колонию

В октябре пятьдесят второго четырнадцатилетнюю Раю Пасечник осудили на три года. За кражу. Она взяла на колхозном току два кармана зерна. Полтора килограмма. Мать болела, младшие плакали.

Отец, Егор Пасечник, был в это время на лесозаготовках. Под Архангельском. По оргнабору. Уехал на заработки весной. Вернулся в декабре.

Дома его встретили трое младших и больная жена. Раи не было.

***

Жена сказала: увезли. В колонию. Куда — не сказали.

Егор сел на лавку. Тридцать девять лет. Из них четыре — на фронте. Медаль «За отвагу». Две нашивки за ранения.

Он посидел. Потом встал. Сказал: поеду.

Жена спросила: куда?

Он сказал: за ней.

***

Он поехал в район. В суд. Там сказали: приговор вступил в силу. Ничего не сделаешь. Колония для несовершеннолетних, Горьковская область.

Поехал в Горький. Двое суток. Нашёл управление. Там сказали: такая у нас есть. Свидания — раз в полгода. Сейчас — нельзя.

Егор сказал: я не на свидание. Я её забрать.

Ему сказали: гражданин, вы не понимаете. Она осуждена.

Егор сказал: за полтора кило зерна. Ей четырнадцать. Мать болела.

Ему сказали: закон есть закон.

***

Егор не уехал. Он снял угол у старухи в посёлке рядом с колонией. Устроился на лесопилку. Грузчиком.

И каждый день, после смены, писал. Прошения. В Верховный суд. В прокуратуру. В Президиум Верховного Совета. Швернику. Своей рукой. Корявым почерком. Про Раю. Про зерно. Про больную жену. Про свою медаль.

Каждое воскресенье ходил к забору колонии. Стоял. Его гоняли. Он отходил и стоял опять.

Один раз увидел Раю. Издалека. Их вели строем. Она его тоже увидела. Подняла руку. Охранник крикнул. Она опустила.

***

Он писал полгода. Сорок два письма. Ответы приходили одинаковые: оснований для пересмотра нет.

В марте пятьдесят третьего умер Сталин. В апреле вышла амнистия.

Егор узнал по радио. Побежал к колонии. Ждал у ворот три недели. Каждый день.

Раю выпустили двадцать восьмого апреля. Она вышла за ворота в казённом бушлате. Увидела отца.

Не побежала. Стояла.

Егор подошёл. Сказал: Раечка. Поехали домой.

Она сказала: пап. Ты что, всё это время тут?

Он сказал: а где же мне ещё быть.

***

Раиса Егоровна Пасечник работала потом на хлебозаводе. Пекарем. Сорок лет.

Отец умер в семьдесят девятом. Разбирая его вещи, она нашла в сундуке пачку бумаг. Черновики. Сорок два прошения. Все про неё.

На последнем, неотправленном, отец написал внизу, после подписи: «Если не отпустят — сяду рядом. Пусть и меня посадят. Одна она там не будет».

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить