Отец поехал за дочерью в колонию
В октябре пятьдесят второго четырнадцатилетнюю Раю Пасечник осудили на три года. За кражу. Она взяла на колхозном току два кармана зерна. Полтора килограмма. Мать болела, младшие плакали.
Отец, Егор Пасечник, был в это время на лесозаготовках. Под Архангельском. По оргнабору. Уехал на заработки весной. Вернулся в декабре.
Дома его встретили трое младших и больная жена. Раи не было.
***
Жена сказала: увезли. В колонию. Куда — не сказали.
Егор сел на лавку. Тридцать девять лет. Из них четыре — на фронте. Медаль «За отвагу». Две нашивки за ранения.
Он посидел. Потом встал. Сказал: поеду.
Жена спросила: куда?
Он сказал: за ней.
***
Он поехал в район. В суд. Там сказали: приговор вступил в силу. Ничего не сделаешь. Колония для несовершеннолетних, Горьковская область.
Поехал в Горький. Двое суток. Нашёл управление. Там сказали: такая у нас есть. Свидания — раз в полгода. Сейчас — нельзя.
Егор сказал: я не на свидание. Я её забрать.
Ему сказали: гражданин, вы не понимаете. Она осуждена.
Егор сказал: за полтора кило зерна. Ей четырнадцать. Мать болела.
Ему сказали: закон есть закон.
***
Егор не уехал. Он снял угол у старухи в посёлке рядом с колонией. Устроился на лесопилку. Грузчиком.
И каждый день, после смены, писал. Прошения. В Верховный суд. В прокуратуру. В Президиум Верховного Совета. Швернику. Своей рукой. Корявым почерком. Про Раю. Про зерно. Про больную жену. Про свою медаль.
Каждое воскресенье ходил к забору колонии. Стоял. Его гоняли. Он отходил и стоял опять.
Один раз увидел Раю. Издалека. Их вели строем. Она его тоже увидела. Подняла руку. Охранник крикнул. Она опустила.
***
Он писал полгода. Сорок два письма. Ответы приходили одинаковые: оснований для пересмотра нет.
В марте пятьдесят третьего умер Сталин. В апреле вышла амнистия.
Егор узнал по радио. Побежал к колонии. Ждал у ворот три недели. Каждый день.
Раю выпустили двадцать восьмого апреля. Она вышла за ворота в казённом бушлате. Увидела отца.
Не побежала. Стояла.
Егор подошёл. Сказал: Раечка. Поехали домой.
Она сказала: пап. Ты что, всё это время тут?
Он сказал: а где же мне ещё быть.
***
Раиса Егоровна Пасечник работала потом на хлебозаводе. Пекарем. Сорок лет.
Отец умер в семьдесят девятом. Разбирая его вещи, она нашла в сундуке пачку бумаг. Черновики. Сорок два прошения. Все про неё.
На последнем, неотправленном, отец написал внизу, после подписи: «Если не отпустят — сяду рядом. Пусть и меня посадят. Одна она там не будет».
