Голубь влетел в кабинет
Мне было сорок, когда я узнала, что жду четвёртого. Весна пятьдесят восьмого. Город Ковров.
Врач в консультации сняла перчатки и сказала: шесть недель. Будете рожать?
Я не ответила.
Старшему, Вите, пятнадцать. Галке двенадцать. Младшая, Танька, осенью в первый класс — ей нужны форма, портфель, ботинки. Муж, Пётр, токарь на заводе. Я — уборщица в том же цехе. От получки до получки.
Аборты тогда уже разрешили. Три года как.
***
Вечером я сказала мужу. Он отложил ложку. Помолчал. Сказал: рожай, Вера. Два мальчика, две девочки. Комплект.
Я говорю: комплект. А кормить чем? А одевать? Мне сорок лет, Петя.
Он не спорил. Он никогда со мной не спорил.
Я пошла сдавать анализы.
***
Анализы я сдала за неделю. С бумажкой поехала в больницу. В трамвае давка. Вышла на остановке — а сумки нет. Ремешок висит на плече. Обрезанный.
В сумке были деньги на неделю. И все анализы.
Я стояла на остановке и смеялась. Как дура. Люди оборачивались.
***
Анализы пересдала. Во второй раз пошла — и на ступеньках автобуса подвернула ногу. Растяжение. Две недели хромала.
Тогда мне впервые стало страшно. Не за себя. Как будто кто-то стоит у меня на дороге и говорит: не ходи.
Я подумала: в третий раз пойду — шею сломаю.
И не пошла.
***
Пётр ничего не сказал. Только вечером принёс с завода доску. Строгал её неделю в сарае. Потом — вторую. К осени в углу стояла люлька. Липовая, светлая.
В октябре врач на осмотре нахмурилась. Сказала: что-то мне сердцебиение не нравится. И размеры. Возраст у вас, мамаша. Может родиться… не такой. Готовьтесь.
Я спросила: какой — не такой?
Она сказала: больной. Слабоумный. Таких оставляют. Государство вырастит.
***
Я пришла домой и легла лицом к стене. Пётр сел рядом. Спросил. Я рассказала.
Он долго молчал. Потом сказал: Вера. Ты три раза шла её не рожать. Тебе три раза не дали. Значит, она нам нужна. Какая бы ни была.
На следующий день я пошла в консультацию на ещё один осмотр. Стоял тёплый октябрь, окно в кабинете было открыто. Врач только взяла трубку слушать — и в окно влетел голубь. Сизый, взъерошенный. Заметался по кабинету. Опрокинул лоток с инструментами. Сел на шкаф.
Врач закричала на санитарку. Санитарка махала полотенцем.
А я сидела на кушетке и смеялась. Второй раз.
Я встала, оделась и ушла. Больше на те осмотры я не ходила.
***
Девочка родилась в январе. Здоровая. Три восемьсот. Беленькая, крикливая.
Пётр стоял под окном роддома в мороз. Я показала ему её в окно. Он снял шапку.
Назвали Голубкой. В шутку. Потом стали звать Любой. Так и записали.
Любовь Петровна — врач акушер-гинеколог. Тридцать пять лет в Коврове. Каждой женщине за сорок, которая приходит к ней растерянная, она рассказывает про голубя.
Говорит: решать вам. Но меня мама три раза не донесла до аборта. И я не жалею.
