Баба Фрося сватает

Баба Фрося у нас тридцать лет сватьёй была — не по званию, по призванию. Сосватала больше сорока пар, а разводов только три, да и те по пьянке.

Приходит к ней однажды Демьян Игнатьич, вдовец, семьдесят три года, лыжи в сенях оставил, сел на лавку и заявляет: «Фросенька, жениться надумал. Подбери».

Подобрала. Первой — Анфису, вдову бухгалтера: «Баба строгая, при деньгах». Демьян после встречи вернулся и сообщил: «Громкая». Второй — Полину, поварихой в совхозе работала: «Хорошая, да дымит, как паровоз». Третьей — учительницу на пенсии, интеллигентную: «С ней и помолчать неловко».

Фрося рассердилась. «Что тебе надо, привередник?»

Демьян помолчал, крутя шапку в руках.

— Чтоб вставала в пять, как я. Чтоб оладьи пекла с яблоками, не с корицей. И чтоб говорила голосом, как у тебя.

Фрося посмотрела на него долго. Потом на печь, где у неё стояли оладьи с яблоками. Двадцать лет она вдовела и всех сватала, кроме себя.

— Дурак ты, Демьян.

— Потому и дурак, — согласился он.

Свадьбу сыграли на Покров. И на свадьбе Фрося потребовала, чтоб её сосватали по всем правилам: с караваем, с рукобитием. Сваха на собственной свадьбе — первый случай на нашей деревне. Рукобитие делала я.