Тётя Валя из столовой

Дима в пятом классе узнал, что его мать работает в школьной столовой, потому что перешёл в эту школу.

Раньше они жили в посёлке, а теперь переехали в город, и мать, Валентина Ивановна, устроилась на единственное место, какое нашлось: раздатчицей в школьной столовой. Она вставала в пять, приходила в шесть, в белом колпаке и белом халате, и в десять, когда у Димы была большая перемена, он видел её за прилавком, с половником.

Он перестал заходить в столовую. Ел булку из дома в туалете. Одноклассники называли её «тётя Валя», бросали: «Валь, подлей компоту», а Лёшка Громов однажды сказал при всех: «У тебя что, мать тарелки лижет?»

Дима ничего не ответил, но вечером дома сказал матери: «Не подходи ко мне в школе». Она ответила: «Хорошо». И с тех пор в школе не подходила. Видела его в коридоре и отводила глаза.

В ноябре в школе объявили день спорта.

Дима бежал пять километров по парку и упал на последнем повороте, подвернул ногу. Лежал в грязи, видел, как мимо пробегают. Потом откуда ни возьмись рядом оказался кто-то в белом халате, поверх которого была накинута куртка.

— Дима, — сказала мать. — Идти можешь?

— Мама, уйди, — прошептал он. — Все смотрят.

— Пусть смотрят, — сказала она и подхватила его под руку. — Я тебе ногу перетяну, у меня бинт с собой.

Она достала из кармана халата эластичный бинт. Аккуратно, быстро, как человек, делающий это не в первый раз, перебинтовала лодыжку. Лёшка Громов, пробегая мимо, ухмыльнулся, но остановился: «Дим, ты как?»

— Нормально, — сказал Дима и вдруг, к собственному удивлению, добавил: — Это моя мама.

Лёшка посмотрел на неё, на бинт, на куртку.

— Классная, — сказал он. — Она нам в столовой вторые порции даёт, когда никто не видит.

Дима не нашёл, что ответить. Мать подняла на него глаза и улыбнулась, не торжествуя, а просто.

Вечером дома он сам встал к плите и поставил чайник.

— Мам, — сказал он. — Прости.

— За что? — удивилась она. — Я же понимаю. Мне в твои годы было стыдно, что мать на ферме.

— А что ты сделала?

— Ничего. Просто потом выросла.

На следующий день на большой перемене Дима зашёл в столовую и встал в очередь. Когда дошёл до прилавка, сказал, глядя на половник:

— Тётя Валя, мне, пожалуйста, борща. Побольше. Я голодный.

— Тебе, сынок, — сказала раздатчица, и половник у неё чуть дрогнул, — сколько хочешь.