Ведьма принимает роды

В Липовке Агафью звали ведьмой, хотя ведьмой она не была, а была просто старухой, жившей у самого леса с кошками и знавшей травы лучше любого фельдшера. Днём бабы проходили мимо её дома, отвернувшись и плюнув через левое плечо, а по ночам, когда никто не видел, стучали в окно: у кого ребёнок кашляет, у кого зуб, у кого муж пьёт. Агафья открывала, давала траву и ничего не брала. На следующий день её снова обходили стороной.

Больше всех Агафью не любила Дарья Егоровна. Много лет назад у неё заболел внук, и Агафья не смогла его спасти. Дарья, в горе, крикнула на всю улицу: «Ведьма, а не знахарка!» — и с тех пор не заговаривала с ней.

В апреле, после ледохода, река размыла мост. На три дня деревню отрезало от райцентра. Фельдшерица Нина, как на грех, уехала в район за лекарствами и застряла по ту сторону.

У младшей снохи Дарьи Егоровны, Лены, начались роды, на неделю раньше срока. Повитуха Прасковья слегла сама. Бабы суетились, грели воду, но к вечеру что-то пошло не так, ребёнок шёл неправильно, и Лена закричала по-другому.

Дарья Егоровна стояла в сенях, сжимая платок, и понимала, что в деревне есть одна женщина, которая приняла больше родов, чем все остальные вместе взятые, — та самая, которую она когда-то назвала ведьмой.

Она накинула шаль и пошла по грязи к дому у леса. Постучала. Не ночью, не тайком — среди бела дня, при всех, кто смотрел с крылец.

Агафья открыла. Посмотрела.

— Лена? — спросила она сразу. — Давно?

— С утра, — выдохнула Дарья. — Агафья, прости меня.

— После, — сказала Агафья, взяла сумку с травами и пошла.

Роды длились шесть часов. Агафья работала молча и жёстко, отдавала короткие команды, и никто не думал ослушаться. К ночи в горнице закричал ребёнок — мальчик, живой, красный, злой.

Дарья Егоровна сидела в сенях на лавке и плакала так, как не плакала с тех пор, как похоронила внука.

— Прости меня, — сказала она Агафье, когда та мыла руки у рукомойника.

— Я давно простила, — ответила старуха. — Ты первая пришла. В этом вся разница.

Через год в Липовке открыли фельдшерский пункт, но к Агафье по-прежнему ходили, только теперь днём, через калитку, а не в окно. А Дарья Егоровна по субботам приносила ей творог.