Семечки у вокзала ради внуков
В девяносто седьмом году Антонина Ивановна Пашкова, шестьдесят семь лет, пенсионерка, бывшая повариха заводской столовой, стала продавать семечки у вокзала в Рыбинске.
Пенсию не платили третий месяц. Завод, где работал сын, закрылся. Сын запил. Невестка уехала в Москву на заработки и пропала. Не звонила. Не присылала.
У Антонины Ивановны остались внуки. Двое. Ване — девять, Свете — шесть.
***
Семечки она жарила дома. Ночью. На большой сковородке. Мешок сырых — на рынке, по оптовой цене. Жарила до трёх ночи. Насыпала в кулёчки. Кулёчки — из старых газет. Свёрнутые конусом.
В шесть утра шла на вокзал. К электричкам. Стояла на ветру. Стаканчик — тысяча рублей старыми.
Зарабатывала в день — тысяч тридцать. Хватало на хлеб, молоко, крупу. Иногда — на сосиски. Сосиски — внукам.
***
На вокзале её гоняли. Милиция. Торговать без разрешения нельзя. Штраф.
Сержант Голубев гонял чаще всех. Молодой, злой. Однажды пнул её ведро. Семечки рассыпались по асфальту.
Антонина Ивановна собирала их руками. С асфальта. Сержант стоял и смотрел.
Она собрала. Встала. Сказала ему: сынок. У меня двое внуков. Отец пьёт. Мать сбежала. Ты пинай. Но знай, что ты у них из тарелки пинаешь.
Сержант ушёл. Ничего не сказал.
***
Зимой было тяжелее. Мороз. Ноги в валенках стыли. Руки — в перчатках с отрезанными пальцами, чтобы сдачу давать.
В январе Антонина Ивановна слегла. Воспаление. Неделю не могла встать.
Ваня, девять лет, взял ведро с семечками. Которые она нажарила последними. И пошёл на вокзал. Сам.
Встал на её место. Стоял весь день.
***
Вечером к Ване подошёл сержант Голубев. Узнал ведро.
Спросил: а бабка где?
Ваня сказал: болеет. Я за неё.
Сержант посмотрел на ведро. Полное. Ваня за день продал восемь стаканов.
Сержант достал кошелёк. Купил всё ведро. Сразу. Сказал: беги домой. Бабке лекарства купи.
Ваня побежал.
***
С тех пор Голубев её не гонял. Наоборот. Ставил рядом с отделением. Где теплее. Сам покупал стакан каждое утро. Говорил: у меня тоже бабка была. Пирожками торговала. В войну.
Через год Антонина Ивановна получила наконец пенсию. Сразу за полгода. Сын бросил пить — не сам, его закодировали. Стараниями той же Антонины Ивановны.
***
Иван Пашков — сейчас ему тридцать восемь — подполковник полиции. Начальник линейного отдела на вокзале Рыбинска.
Торговать у вокзала без разрешения по-прежнему нельзя.
Но когда его молодые сотрудники идут гонять бабушек с семечками, он сначала спрашивает: а вы узнали, зачем она тут стоит?
