Шахтёр вынес мальчишку из завала

В сорок третьем году в Караганде на шахте номер тридцать один работали подростки. Из ФЗО. С четырнадцати лет. Взрослых мужчин не хватало — фронт.

Павел Гринёв, забойщик, тридцать семь лет. На фронт не взяли — бронь. Его поставили старшим над пятью пацанами. Учить. Следить. Отвечать.

Самому младшему, Шурику Ветрову, было четырнадцать. По документам. На самом деле — тринадцать. Приписал год, чтобы взяли. Чтобы паёк. Мать с тремя младшими в бараке.

***

Шурик был слабый. Маленький. Кайло еле поднимал. Павел ставил его на откатку — толкать вагонетки. Полегче.

Шурик говорил: дядь Паш, я могу в забой.

Павел говорил: в забой — когда вырастешь.

***

Седьмого октября на втором горизонте обвалилась кровля. В штреке, где была откатка.

Павел был в забое. Услышал грохот. Побежал.

Штрек был завален. Метров на десять. Пыль. Тишина.

Потом — стук. Из-за завала. Слабый. Кайлом по рельсу.

Шурик.

***

Горный мастер прибежал через двадцать минут. Посмотрел на завал. Сказал: кровля ненадёжная. Разбирать нельзя. Завалит ещё. Ждём спасателей.

Павел спросил: сколько ждать?

Мастер сказал: часов шесть. Пока из города приедут.

Павел сказал: воздуха там на шесть часов нет.

Мастер сказал: Гринёв. Это приказ. Полезешь — сам ляжешь. И пацана не вытащишь.

Павел постоял. Послушал стук. Стук стал реже.

Он взял крепёжные стойки. Три. И полез.

***

Он разбирал завал руками. Сверху. Где кровля держалась. Камень за камнем. Ставил стойку. Разбирал дальше. Ставил вторую.

Два раза сверху сыпалось. Один раз камнем ударило по плечу — сломало ключицу. Павел продолжал. Одной рукой.

Через три часа он пробил дыру. Узкую. Посветил лампой.

Шурик лежал за вагонеткой. Вагонетка его и спасла — кровля легла на неё. Нога придавлена. Но живой.

Шурик сказал: дядь Паш. Я стучал. Я знал, что ты придёшь.

***

Павел вытащил его через дыру. На себе. Одной рукой. Ползком — двадцать метров.

Когда они выползли, кровля за ними села. Вся. Там, где только что был лаз.

Наверху Павла хотели судить. За нарушение приказа. Начальник шахты сказал: судить — за спасение пацана? Я такую бумагу не подпишу. И не подписал.

***

Шурик выздоровел. Нога срослась криво — хромал. В забой его так и не пустили.

Он выучился на горного инженера. Через двадцать лет стал начальником той самой шахты номер тридцать один.

Первое, что он сделал, — запретил подросткам спускаться под землю. Даже на экскурсии.

Павел Гринёв дожил до восьмидесяти. Каждое седьмое октября Александр Ветров приезжал к нему. С бутылкой. Они сидели молча. Потом Павел говорил: ну, стучи.

И Ветров стучал ложкой по столу. Три раза.

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить