Повитуха приняла полдеревни
Это я вам про бабку Лукерью расскажу. Повитуху. Из Берёзовки.
Врача в Берёзовке не было до пятьдесят восьмого года. Больница — в районе. Тридцать километров. Зимой не доедешь. Весной — грязь. Летом — страда, лошадей не дают.
Рожали дома. А принимала — бабка Лукерья.
Она принимала с девятьсот десятого. Пятьдесят лет. Говорили, через её руки прошла половина Берёзовки. А вторая половина — их дети.
***
Лукерья была маленькая, сухая, с крючковатым носом. Ходила с палкой. Палкой стучала в окно, если надо — днём и ночью. Говорила: кто тут родить надумал?
Её боялись. Мужики шапки снимали. Председатель колхоза — тоже из её рук — при ней не курил.
А роженицы — не боялись. Роженицы её ждали. Как бога.
***
В сорок седьмом, в феврале, рожала Нинка Смолина. Девятнадцать лет. Первый. Двое суток. Ребёнок шёл ножками.
Лукерья сидела при ней двое суток. Не спала. Не ела.
На третью ночь сказала Нинкиной свекрови: топи баню. Жарко.
Свекровь натопила. Лукерья перенесла Нинку в баню. На полок.
Что она там делала — никто не видел. Свекровь потом говорила: я за дверью стояла. Слышала только, как Лукерья молитву читает. Без остановки. И руками что-то.
Под утро из бани закричал младенец. Мальчик. Живой.
Лукерья вышла. Села на приступок. Сказала: повернула я его. Руками. Как в девятьсот двенадцатом у Ефросиньи.
И заснула прямо на приступке.
***
Был случай и другой. В пятьдесят втором. Маруся Гусева родила восьмимесячную девочку. Маленькую. С варежку. Не дышала.
Лукерья взяла её. Опустила в тёплую воду. Потом в холодную. Потом в тёплую. Дула ей в рот.
Девочка вздохнула. Пискнула.
Лукерья положила её Марусе на грудь. Под рубаху. Сказала: держи так. Не отпускай. Месяц. Ты ей теперь печка.
Маруся держала месяц. Девочка выжила.
Девочка эта — потом — Антонина Петровна, фельдшер. Первая в Берёзовке. В пятьдесят восьмом её прислали из училища. Лукерья встретила её на дороге. С палкой.
Сказала: ну, принимай дела.
***
Лукерья умерла в шестьдесят третьем. Девяносто один год.
На похороны пришла вся Берёзовка. Человек пятьсот. Председатель шёл первым. Без шапки.
Антонина Петровна потом считала. По метрическим книгам, по рассказам. Получилось — девятьсот сорок два младенца. За пятьдесят лет. Умерло при родах — одиннадцать. Матерей — две.
В районной больнице, говорят, тогда считали хуже.
На могиле у Лукерьи написали: «Приняла Берёзовку».
