Ушёл со смены за мальчишкой
В сентябре пятидесятого года токарь Кировского машиностроительного завода Алексей Гусев, тридцати восьми лет, шёл утром на смену. В половине восьмого — у проходной. Опоздание больше чем на двадцать минут — прогул. За прогул — суд. Так было с сорокового года. Алексей знал людей, которые за опоздание сидели по четыре месяца.
У пустыря за бараками к нему подбежала старуха. В платке, растрёпанная. Схватила за рукав.
— Сынок! Помоги! Там мальчишка в колодце! Заброшенном! Кричит! А никого нет, все на работе!
Алексей посмотрел на часы. Семь двадцать.
***
Он пошёл за ней. Сам не понял, как.
Колодец был старый, без сруба, заросший. Глубокий — метров пять. Сухой. Внизу сидел мальчишка. Лет шести. В грязи, с разбитым лбом. Плакал и звал маму.
Алексей крикнул вниз: ты как туда?
Мальчишка сказал сквозь слёзы: мяч упал. Я полез. А тут доски гнилые.
Старуха сказала: это Витька Мухин. Мать на ткацкой фабрике. С шести утра. Он один дома сидит.
Алексей посмотрел на часы. Семь двадцать восемь.
***
Верёвки не было. Алексей побежал в барак. Стучал в двери. Открыла одна бабка — дала бельевую верёвку, тонкую. Другая — старые вожжи.
Алексей связал верёвку с вожжами. Привязал к столбу. Полез вниз.
Внизу было тесно, сыро. Витька вцепился в него обеими руками. Алексей посадил его себе на спину. Сказал: держись за шею. Крепко. Не отпускай.
Полез вверх. Верёвка тонкая, резала ладони. На середине вожжи затрещали. Алексей упёрся ногами в стенки колодца. Постоял. Полез дальше.
Наверху старуха схватила Витьку. Алексей выбрался следом. Ладони в крови.
Часы показывали восемь пятнадцать.
***
Он пришёл на завод в девять. Вахтёр записал. Мастер покачал головой. Через неделю пришла повестка в народный суд.
На суде Алексей молчал. Сказал только: опоздал по личным причинам. Про колодец не сказал — кто поверит.
Судья, пожилая женщина, уже открывала рот, чтобы читать приговор, когда дверь в зал открылась.
Вошла молодая женщина в рабочем халате ткачихи. За руку — мальчишка с зелёнкой на лбу. За ними — старуха в платке. И ещё две бабки из барака.
Старуха сказала: гражданка судья. Это он Витьку из колодца достал. Вот этими руками. Мы свидетели.
***
Судья выслушала всех. Посмотрела на ладони Алексея — шрамы от верёвки ещё не зажили.
Она закрыла папку. Сказала: дело прекращается. Опоздание по уважительной причине — спасение жизни ребёнка.
Витькина мать подошла к Алексею. Ничего не сказала. Поцеловала ему руку. Изрезанную.
***
Виктор Мухин вырос. Стал токарем. Пришёл на тот же завод. В цех Алексея Гусева. Учеником.
Алексей сорок лет приходил на смену в семь пятнадцать. За пятнадцать минут до гудка. Говорил: однажды я опоздал на полтора часа. Больше не опаздываю. Но если надо будет — опоздаю опять.
