Переписала метрику на своё имя

В ноябре тридцать седьмого года в доме на Садовой арестовали Веру Литвинову. Ночью. Муж её был арестован ещё в августе. Дома осталась дочь. Таня. Три года.

Детей арестованных забирали в детские дома НКВД. Меняли фамилии. Разлучали с братьями и сёстрами. Многие потом так и не нашли родных.

Тане повезло в одном. Когда пришли за Верой, Таня спала у соседки. У Анны Михайловны Сёминой. Вера иногда оставляла её там, когда работала в ночь.

Утром Анна Михайловна узнала. От дворника. Таню ещё не хватились.

***

Анна Михайловна сидела на кухне. Таня спала в её кровати. Тридцать два года, муж — машинист, двое своих сыновей.

Она знала: Таню будут искать. Придут сегодня. Или завтра.

В обед Анна Михайловна взяла Танину метрику из Вериной квартиры. Квартиру ещё не опечатали — дворник дал ключ. Посмотрела на бумагу. Литвинова Татьяна Сергеевна. 1934 год.

Анна Михайловна пошла в ЗАГС.

***

В ЗАГСе работала Клавдия Петровна. Старая знакомая. Анна Михайловна зашла к ней в кабинет. Закрыла дверь. Положила на стол метрику. И десять рублей. Всё, что было.

Сказала: Клава. Мне нужна новая метрика. На Сёмину Татьяну Николаевну. Мать — Сёмина Анна Михайловна. Отец — Сёмин Николай Иванович.

Клавдия Петровна долго смотрела на метрику. Потом на деньги. Деньги отодвинула.

Сказала: Аня. Ты понимаешь, что за это бывает?

Анна Михайловна сказала: понимаю.

Клавдия Петровна достала бланк.

***

Из НКВД пришли через два дня. Спросили: где дочь Литвиновых?

Анна Михайловна сказала: не знаю. Вера её куда-то отвезла. К родне, наверное. В деревню.

Спросили: а это чья девочка?

Таня сидела за столом и рисовала. Анна Михайловна сказала: моя. Младшая. Вот метрика.

Ушли.

***

Соседи знали. Весь дом знал. Двадцать квартир. Никто не сказал. Ни один.

Муж Анны Михайловны, Николай, вернулся из рейса через неделю. Анна Михайловна сказала ему. Он долго молчал. Потом подошёл к Тане. Взял на руки.

Сказал: ну здравствуй, дочка.

***

Вера Литвинова вернулась в пятьдесят пятом. Через восемнадцать лет. Мужа расстреляли в тридцать восьмом.

Тане был двадцать один год. Она училась на врача. Её звали Татьяна Николаевна Сёмина.

Анна Михайловна рассказала ей всё за месяц до Вериного приезда.

Таня встречала Веру на вокзале. Вместе с Анной Михайловной. Вера увидела её — и упала на колени прямо на перроне.

Таня подняла её. Сказала: мама.

Потом обернулась к Анне Михайловне. И сказала: мама.

Обеим.

Фамилию она так и не сменила. Говорила: Сёмина меня спасла. Литвинова меня родила. Я — обеих.