Нашли младенца в вагончике на БАМе
В январе семьдесят девятого бригада монтажников Виталия Сомова стояла на перегоне Тында — Беркакит. Двенадцать человек. Жили в вагончиках. Мороз пятьдесят.
Утром восьмого января бригадир пошёл будить ребят. Открыл дверь в крайний вагончик — там жили двое, Лёха и Серёга, но оба уехали на праздники в Тынду.
Вагончик должен был быть пустой.
На койке лежал свёрток. Ватное одеяло. Шерстяной платок. И в нём — младенец. Девочка. Неделя от роду. Живая. Спала.
***
Рядом с младенцем — бутылочка. Записка. Короткая.
«Простите. Я одна. Мне некуда. Пусть будет у вас. Вы хорошие. Я видела».
Подписи не было.
Сомов стоял над младенцем. Ему было тридцать четыре. Своих детей нет. Жена ушла три года назад — не выдержала БАМа.
Он взял девочку на руки. Она открыла глаза. Посмотрела. Не заплакала.
***
Бригада собралась в вагончике за десять минут. Двенадцать мужиков в ватниках. Смотрели на свёрток.
Кто-то сказал: надо в милицию. В Тынду.
Кто-то сказал: до Тынды девяносто километров. Дорога закрыта. Мороз. Не довезём.
Кто-то сказал: а кормить чем?
Сомов сказал: молоко сгущённое есть. Разведём.
***
Девять дней девочка жила в бригаде. Пока не открыли дорогу.
Кормили сгущёнкой, разведённой кипятком. Из бутылочки. По очереди. Каждые три часа. Ночью — тоже.
Пелёнки шили из простыней. Стирали в тазу. Сушили над буржуйкой.
Электрик Миша Гарипов, у которого дома было двое своих, учил всех пеленать. Мужики учились. Двенадцать человек. Неумело. Но учились.
На работу выходили посменно. Шестеро монтировали. Шестеро — с ребёнком.
***
Назвали её Тындой. Сначала в шутку. Потом привыкли.
На десятый день открыли дорогу. Сомов повёз Тынду в город. В милицию. В детскую комнату.
Оформлял долго. Спрашивали: где нашли? Кто мать? Сомов отвечал. Матери не нашли. Никто не заявлял.
Девочку определили в дом малютки. В Благовещенске.
Сомов вернулся в бригаду. Один. Мужики встретили его у вагончика. Молча.
***
Через полгода Сомов поехал в Благовещенск. В дом малютки. Привёз бумаги. На усыновление.
Ему сказали: одинокий мужчина? Без жены? Монтажник? Вы понимаете, что это почти невозможно?
Сомов сказал: понимаю. Но у неё двенадцать отцов. Хоть один пусть будет по документам.
Ему отказали.
Он приезжал ещё четыре раза. Привёз характеристики. От управления. От парткома. Письмо от всей бригады. Двенадцать подписей.
В восьмидесятом году ему разрешили.
***
Сомова Тамара Витальевна — в документах записали Тамарой, но все звали Тындой — выросла в Тынде. Окончила школу. Потом — институт путей сообщения.
На её свадьбе, в две тысячи первом, было одиннадцать бывших монтажников. Двенадцатый, Миша Гарипов, к тому времени умер.
Они сидели за одним столом. Старые, седые. Тамара подходила к каждому. Целовала в щёку.
Каждому говорила одно и то же: спасибо, папа.
