Дворник забрал сироту из пустой квартиры

В январе сорок второго дворник дома номер четырнадцать по Лиговскому проспекту Хабибулла Сафин обходил квартиры. Так было положено: дворник проверял, кто жив. Кто умер — записывал. Тела выносили во двор. Потом приезжала машина.

Хабибулле было пятьдесят два. Татарин из-под Казани. В Ленинграде с двадцать пятого года. Жена умерла в декабре. Детей не было.

В квартире номер девять он нашёл троих. Мать и двое старших. Мёртвые. Давно — неделю, может, больше.

Он записал. Повернулся уйти. И услышал звук. Из-под кровати.

***

Под кроватью лежала девочка. Лет четырёх. В шубе, в платке, в валенках. Под ватным одеялом. Её туда, видно, положила мать. Чтобы теплее.

Девочка смотрела на Хабибуллу. Не плакала. Не двигалась. Только смотрела.

Хабибулла вытащил её. Она весила как кошка.

Он спросил: как зовут?

Девочка молчала.

Он посмотрел на стене — там висела фотография. Мать и трое детей. На обороте, карандашом: «Мама, Боря, Лёля и Асенька. 1940».

Хабибулла сказал: Асенька.

Девочка кивнула.

***

Положено было сдать в детприёмник. На Фонтанке. Хабибулла знал, что там: дети умирали в детприёмниках так же, как в квартирах. Пайков не хватало. Эвакуировали не сразу. Неделями ждали.

Он отнёс Асю к себе. В дворницкую. В подвал. Там была буржуйка. Он её топил мебелью из пустых квартир.

Паёк у него был рабочий. Двести пятьдесят граммов хлеба. Он делил. Сто пятьдесят — Асе. Сто — себе.

***

Ася не говорила две недели. Ела, спала, смотрела. Хабибулла разговаривал с ней сам. По-русски и по-татарски. Рассказывал про Казань. Про Волгу. Про бабушкин дом с голубыми ставнями.

На пятнадцатый день Ася сказала первое слово. Сказала: ещё.

Хабибулла думал — про хлеб. Отломил ей кусок от своих ста граммов.

Ася помотала головой. Сказала: про ставни. Ещё.

***

В феврале управдом узнал. Пришла, посмотрела. Женщина строгая, в мужском пальто. Сказала: Сафин. Ребёнка надо сдать. Вы ей никто. Вы её уморите. Сами еле живой.

Хабибулла сказал: я её не сдам.

Управдом сказала: на каком основании?

Хабибулла сказал: на том основании, что её мать положила под кровать, чтобы спасти. А я её достал. Значит, я теперь отвечаю.

Управдом смотрела на него. На Асю, которая держала его за полу ватника.

Потом ушла. А вечером принесла банку. Столярного клея. Сказала: свари студень. Ей нужно.

***

Весной их эвакуировали. По Ладоге. Вместе. Управдом вписала Асю в документ как дочь Сафина. Без всяких оснований. Просто вписала.

Они доехали до Казани. До того самого дома с голубыми ставнями. Там жила его сестра.

***

Асия Хабибулловна Сафина — она сама так записалась, когда получала паспорт, — стала архитектором. Восстанавливала Ленинград. Дом номер четырнадцать по Лиговскому — тоже.

Ставни на окна дворницкой она сделала голубые. Хотя по проекту не полагалось.

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить