Обменяла кольцо на молоко

Мне было десять лет, когда мама сняла с пальца обручальное кольцо. Это было в Ташкенте, в марте сорок второго.

Нас эвакуировали из Харькова. Маму, меня и Юрика. Юрику было семь месяцев. Папа на фронте.

В Ташкенте нас поселили в кибитку на окраине. Маме дали работу на заводе. Хлеб по карточкам. Молока не было.

У мамы своё молоко пропало ещё в поезде.

***

Юрик худел. Каждый день. Я видела. Ручки стали как палочки. Он перестал плакать. Просто лежал и смотрел.

Мама разводила хлеб водой. Жевала сама и кормила его. Он не ел. Выплёвывал.

Соседка, тётя Мунира, узбечка, сказала маме: ему молоко надо. Козье. На базаре есть.

Мама спросила: сколько?

Тётя Мунира сказала цену. Мама молчала. Это была её зарплата за месяц. За литр в день — за неделю.

***

В ту ночь мама сидела у окна. Я не спала. Смотрела на неё.

Она крутила кольцо на пальце. Туда-сюда. Долго.

Это кольцо папа надел ей в тридцать первом. В загсе в Харькове. Мама говорила: это единственное, что у меня есть от папы. Кроме вас.

Утром мама надела платок. Взяла меня за руку. Сказала: пошли на базар.

***

На базаре был старик. Узбек. С козами. Три козы.

Мама показала ему кольцо. Старик посмотрел. Попробовал на зуб. Потом долго смотрел на маму.

Спросил по-русски, плохо: для кого молоко?

Мама сказала: сыну. Семь месяцев. Умирает.

Старик ещё посмотрел. На маму, на меня. Потом сказал: кольцо давай. Молоко — каждый день. Пока не вырастет.

***

Старик приносил молоко каждый день. Литр. В глиняном кувшине. К нашей кибитке. Утром, до маминой работы.

Юрик начал есть. Через неделю заплакал. Громко. Мама засмеялась — первый раз с Харькова.

Старика звали Рахим-ата. Он приносил молоко год. Потом — второй. Мама говорила: Рахим-ата, кольцо давно отработано. Он махал рукой. Говорил: мальчик ещё маленький.

***

В сорок четвёртом мы уезжали домой, в Харьков. Рахим-ата пришёл провожать. На вокзал.

Он отдал маме тряпочку. Завязанную. Сказал: не открывай в поезде.

Мама открыла в Харькове. В тряпочке было кольцо. Её кольцо.

***

Папа вернулся в сорок пятом. Мама рассказала ему про кольцо.

Папа долго молчал. Потом сказал: надо ехать в Ташкент.

Мы поехали в пятидесятом. Папа, мама, я и Юрик. Юрику было девять. Нашли кибитку. Нашли базар.

Рахим-ата умер в сорок восьмом. Нам показали его могилу.

Юрик стоял у могилы и не понимал. Папа сказал ему: этот человек тебе жизнь спас. Козьим молоком.

Юрий Михайлович — мой брат — всю жизнь проработал в Ташкенте. Врачом. Педиатром. Переехал туда в шестидесятом и остался.

Говорил: меня этот город выкормил. Я ему должен.

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить