Молоко к эшелонам носила
Это я вам про бабку Аграфену расскажу. Со станции Котельнич.
Осенью сорок первого через Котельнич шли эшелоны с эвакуированными. С запада — на восток. Каждый день. Теплушки, набитые людьми. Матери с детьми. Из Ленинграда, из Смоленска, из Белоруссии.
Эшелоны стояли на станции час, два. Иногда сутки. Люди выходили на перрон. Просили воды. Хлеба. Молока — для детей.
У бабки Аграфены была корова. И дом у самой станции.
***
Первый раз она вынесла молоко в октябре. Случайно. Шла с бидоном к соседке. Увидела на перроне женщину с младенцем. Младенец кричал. Женщина плакала — молоко пропало.
Бабка Аграфена налила ей кружку. Из бидона. Младенец пил.
К бабке подошла другая женщина. С двумя маленькими. Потом третья.
Бидон кончился за пять минут.
***
На следующий день бабка Аграфена пришла на станцию с двумя бидонами. Утром и вечером.
Потом стала доить Красулю три раза в день. Чтобы молока было больше.
Её узнали. Проводники, машинисты, станционные. Начальник станции однажды сказал: Аграфена Петровна, вы бы продавали. Люди с деньгами едут. Вам самой жить надо.
Бабка Аграфена сказала: я детям продавать не буду.
***
Молока одной коровы на эшелон не хватало. Бабка Аграфена стала давать только самым маленьким. Грудным. Матерям, у которых пропало молоко.
Она ходила вдоль вагонов. Заглядывала. Спрашивала: грудной есть?
Однажды в декабре в вагоне ей сказали: у нас тут девочка. Полгода. Мать умерла вчера. Тело сняли на прошлой станции. Девочку не знаем, кому отдать.
Бабка Аграфена посмотрела на девочку. Синюю, худую. Не кричала уже.
Бабка Аграфена взяла её.
***
Девочку она выкормила. Козьим и коровьим, пополам. Записала внучкой. Назвала Ниной.
А молоко к эшелонам носила до весны сорок второго. Потом эшелонов стало меньше.
Сколько детей она поила — никто не считал. Сама бабка говорила: я не считала. Я грудных искала.
***
После войны на станцию Котельнич стали приходить письма. На имя «бабушки с молоком». Из Ленинграда, из Москвы, из Минска. Начальник станции относил их бабке Аграфене.
Писали матери. Писали выросшие дети. Писали: вы моего сына в сорок первом напоили. Он жив. Вот его фотография.
Бабка Аграфена складывала письма в сундук. Читать их ей читала Нина.
Нина Аграфеновна — она взяла отчество по бабке — выросла. Стала педиатром. Работала в Котельниче. В больнице у станции.
Когда бабка умерла в шестьдесят втором, писем в сундуке было сто сорок три.
