Довезла лётчика до госпиталя

Мне было двенадцать. Осень сорок первого. Деревня под Тулой.

Я пошла в лес за хворостом. С санками — снег уже лёг. И на опушке увидела парашют. Белый. На берёзе.

А под берёзой лежал человек. В комбинезоне. В шлеме. Лётчик. Наш — я увидела звёздочку на рукаве.

Нога у него была вывернута. Кровь на снегу.

Он открыл глаза. Сказал: девочка. Немцы близко?

Я сказала: в Озерках. Восемь километров.

Он сказал: беги. Скажи нашим.

Я сказала: наших нету. Отступили. Вчера.

***

Он долго молчал. Потом сказал: тогда иди домой. Не говори никому. Я сам.

Я посмотрела на его ногу. Сама он не мог ничего.

Я сказала: у меня санки.

***

Я не знаю, как я его затащила на санки. Он помогал руками. Кричал от боли. Потом перестал — потерял сознание.

Я накрыла его хворостом. Сверху. Чтоб не видно. И повезла.

Домой нельзя было — в деревне немцы стояли на постое. У старосты. Я это знала.

Я знала другое. В Белёве, за рекой, был госпиталь. Мама туда ходила в сентябре — относила бельё. Двадцать километров. Немцев там ещё не было. Так говорили.

Я повезла его в Белёв.

***

Я шла по лесу. Дорогой нельзя — там немцы ездили. Лесом. Мама меня туда водила по грибы. Я знала тропу.

Санки застревали. Я вставала и тянула. Падала. Вставала.

Лётчик очнулся к обеду. Спросил: ты куда меня?

Я сказала: в госпиталь.

Он сказал: далеко?

Я сказала: двадцать километров.

Он засмеялся. Потом заплакал. Потом опять потерял сознание.

***

У реки лёд был тонкий. Я легла на лёд и толкала санки перед собой. Как мне дед рассказывал — так по тонкому ходят. Лёд трещал. Я ползла.

На том берегу я легла на снег и полежала. Немножко. Ног я уже не чувствовала.

Потом пошла дальше.

***

До госпиталя я дошла ночью. Санитар на крыльце увидел меня. Девчонку с санками. И хворост на санках.

Он сказал: ты чего, дрова принесла?

Я разгребла хворост. Санитар закричал. Выбежали люди.

Больше я ничего не помню. Очнулась утром на койке. Рядом сидела женщина-врач. Сказала: ноги тебе спасли. Отморозила. Пальцы на левой — два — не спасли.

Я спросила: а лётчик?

Она сказала: живой. Ногу оставили. Он про тебя спрашивал всю ночь.

***

Его звали Аркадий Чернов. Старший лейтенант. Сбили над Озерками.

Он вернулся в полк в сорок втором. Летал до Победы. Сбил девятнадцать немцев. Получил Героя.

После войны он приехал в нашу деревню. Нашёл меня. Мне было шестнадцать. Сказал маме: Пелагея Тимофеевна, я вашей дочери жизнью обязан.

Мама сказала: она у нас упрямая.

Он писал мне сорок лет. На каждый Новый год. До самой смерти. В каждом письме одна строчка была одинаковая: «Как твои пальцы, сестрёнка?»